Полдень разлил по городу бледный, почти зелёный свет, в котором белые стены кажутся прохладными, тени — глубокими, а часы — вещью исключительно декоративной. Тебе идёт эта лёгкость — красивая, своенравная и совершенно искренняя. Ты умеешь отдыхать с тем же талантом, с которым обычно приводишь в порядок всё остальное. Сегодня ты никуда не спешишь. Хороший день от этого становится только длиннее.
На тебе мятный кажется прохладнее, бирюзовый — глубже, а яркая зелень неожиданно приобретает изящество. Тёмная полоска на плече ловит свет единственным коротким отблеском; остальные оттенки остаются матовыми. Блеск, как остроумие, хорош именно там, где его не слишком много.
В жару лёгкая вязка почти не ощущается. Сквозь ажур проходит воздух, и кажется, будто на тебе остались только цвет и рисунок. Проходя мимо витрины, ты на мгновение замедляешь шаг. Исключительно ради архитектуры, конечно.
В другой день ты наденешь топ задом наперёд, и цвета поменяются местами. Какая сторона правильная, ты решишь сама. Впрочем, слово «правильная» здесь явно появилось по ошибке.
К вечеру белые стены становятся золотистыми, тени вытягиваются через мостовую, а мятный цвет в тёплом свете кажется почти серебряным. Тонкий отблеск на плече вспыхивает ещё раз и исчезает.
Ни одного важного решения за день принято не было. Но день удался.